пропала на долгие 15 месяцев. Её искали по всей стране как «законники», так и частные «охотники за головами», но Лида была умна и умела выбирать оптимальные стратегии действия.

В конечном итоге её разоблачили вовсе не правоохранители, а тот самый человек, который стал очередным мужем Лиды. Да-да, вы правильно поняли – Лида снова вышла замуж, прекрасно понимая, что в её положении замужество является лучшей маскировкой из всех возможных.

После побега она уехала в город Денвер, штат Колорадо, удалённый от места побега почти на 1 тыс. км. Там она, назвавшись Ферн Зеллер Рэйнс (Fern Zeller Rains), устроилась домработницей к состоятельному вдовцу Гарри Витлоку (Harry Whitlock). Зная, как найти верный путь к сердцу мужчины, она нашла его без особых затруднений и в марте 1932 г. Витлок сделал домработнице предложение руки и сердца. Та, разумеется, не отказалась. Мама Гарри – Теодозия Витлок (Theodosia Whitlock) – была против свадьбы, и как-то так получилось, что пожилая женщина умерла через 3 месяца.

После чего жена стала настойчиво уговаривать Гарри застраховать собственную жизнь. Можно на 10 тыс.$, но если больше, то будет даже лучше, хотя и 10 тыс.$ – тоже неплохо. И вот тут в голове Витлока что-то такое щёлкнуло, видимо, память вкупе со здравым смыслом побудила его хорошенько подумать. Гарри припомнил, что 10 лет назад читал газеты, в которых рассказывалось о суде над дамочкой, последовательно травившей своих мужей. Витлок «примерил» ситуацию к себе и смутные сомнения озарили потёмки его разума. К чести этого джентльмена следует признать, что у него хоть что-то в голове шевельнулось, в отличие от многочисленных предшественников…

31 июля Гарри Витлок отправился в местную полицию и рассказал о терзающих его подозрениях. В тот же день Ферн Зеллер Витлок была заключена под стражу.

А затем последовало её возвращение в Айдахо, разумеется, совсем не триумфальное.

Слева: газетный репортаж об аресте беглянки Лиды Трублуд, она же Ферн Зеллер Рэйнс, она же Ферн Зеллер Витлок, она же Лида Дули, она же Лида МакХаффи, она Лида Льюис, она же Лида Мейер… ничего не забыл? Справа: Лида после ареста 31 июля 1932 года.

Что последовало далее?

Лида оставалась в тюрьме вплоть до октября 1941 года, когда ей удалось-таки условно-досрочно освободиться. Через года она получила окончательное помилование, после чего уехала в Юту. Женщина поселилась в городе Солт-Лейк-сити, где вышла замуж за Хэла Шоу (Hal Shaw), заодно сменив имя на Энн (Anna). Хотя дамочке уже перевалило за «полтинник», она по-прежнему умела находить путь к сердцу мужчины. Есть много подходящих для этой ситуации шуток – и про руки, которые «помнят», и про мастерство, которое «не пропить», но автор не станет упражняться на данную тему, предоставив читателям возможность самостоятельно отыскать подходящую.

Своего последнего мужа Лида не пыталась застраховать и, соответственно, травить его было незачем. Лида скончалась от сердечного приступа 5 февраля 1958 года в Солт-Лейк-Сити, похоронена в Мемориальном парке «Сансет» в Твин-Фолс, штат Айдахо.

Могила Лиды Трублуд (она же Энн Шоу) в парке «Сансет» в Твин-Фоллс.

Автор не сомневается в том, что многие читатели проведут прямую аналогию между Лидой Трублуд и известной французской отравительницей Мари Беснар (Marie Besnard). Подобное сравнение тем более любопытно, что «дело Мари Беснар», в конечном итоге, закончилось оправданием убийцы. Вряд ли надо сильно углубляться в пересказ связанного с Беснар криминального сюжета – он очень запутан и потому даже поверхностный пересказ потребует значительных затрат времени и сил.

Но нельзя не признать того, что защита Лиды Трублуд могла бы очень интересно обыграть в суде факт широкого использования в Соединённых Штатах мышьяковой кислоты при бальзамировании трупов. Собственно говоря, мышьяковая кислота H3AsO4 в те времена являлась одним из двух основных бальзамирующих компонентов (второй – хлорид цинка). Кислота прекрасно растворима в воде и потому из трупов легко может попадать в почву, что может приводить, по крайней мере, гипотетически, к переносу мышьяка в те захоронения, где его изначально не было. Именно этот довод отлично сработал в «деле Мари Беснар».

Было бы, конечно, весьма любопытно посмотреть на то, что получилось бы, если бы защита Лиды попыталась обосновать теорию переноса мышьяка. В действительности нет сомнений в том, что эта женщина совершала все те преступления, в которых её подозревали, но если бы Правосудие в её случае забуксовало, ситуация сложилась бы воистину феерическая. Тогда бы мы могли с полным основанием сказать, что Лида Трублуд не только находила пути к сердцам мужчин и убивала всех, кого хотела, но при этом она ещё умудрилась избежать наказания.

1927 год. Адюльтер как повод задуматься («Дело Ады ЛаБёф»)

Адюльтер (от фр. adultere – супружеская неверность) при всей кажущейся несвязанности с криминальным поведением, тем не менее, чреват крайним ожесточением отношений и неожиданными вспышками агрессии. Огромное количество жестоких преступлений провоцируется изменами близких людей [как реальными, так и мнимыми]. Причём такого рода интимные связи таят в себе несколько разнотипных угроз, само существование которых зачастую ускользает от любителей «сходить налево».

Во-первых, хитроумные «изменщики» рискуют собственными жизнями [и здоровьем]. Эта угроза самая очевидная, как правило, даже самые легкомысленные любовники понимают, что раскрытие их связи может вызвать гнев обманутой «половины», который может вылиться в… в… тут каждый из участников процесса может додумывать сам, во что именно может вылиться гнев разъярённого супруга. Обычно фантазия не идёт далее тривиального «набьёт морду», но реальная жизнь богаче житейских шаблонов. Как мы знаем из истории, месть обманутого супруга [мужчины или женщины – неважно!] может принимать порой весьма неожиданные и потому особенно опасные формы.

Во-вторых, адюльтер ставит обоих участников процесса в зависимость от благополучия обманываемого супруга. Если с ним приключится нечто нехорошее, скажем, муж, объевшись груш, поскользнётся на банановой кожуре, то неожиданные и очень острые вопросы могут возникнуть ко «второй половинке». И если эта самая половинка имеет обыкновение блудить на стороне, то очень неприятные подозрения возникнут автоматически. Ситуация ещё более осложнится, если обманываемый супруг, объевшийся груш и поскользнувшийся на банановой кожуре, наделён какими-то властными полномочиями или в материальном отношении хорошо обеспечен. Тут проблем можно «поднять» выше крыши, ибо лиц, заинтересованных в компрометации второго супруга, может оказаться много.

Помимо описанных выше ситуаций, развитие событий может принять иное направление, вообще неочевидное для его участников на первых порах, но при этом отнюдь не исключительное и даже не очень-то и редкое. Этот неблагоприятный сценарий развития событий можно назвать условной фразой «а зачем нам третий?», и в этих словах передана вся его суть – пара любовников решает убрать мужа или жену одного из них, чьё присутствие якобы мешает их счастью.

Изложенная ниже история очень выразительно иллюстрирует внутреннюю логику развития таких событий и показывает, как совершенно нормальные, вменяемые, разумные и неплохие, на первый взгляд, люди решаются на действия воистину возмутительные, безосновательные и жестокие.

Супругов ЛаБёф безо всякого преувеличения можно было бы назвать образцовой семьёй. Джеймс Джозеф Клодомир ЛаБёф (James Joseph Clodimer LeBoeuf) бракосочетался с Адой Реджиной Боннер (Ada Bonner) 2 сентября 1906 г. в Лос-Анджелесе. Ему было тогда 22 года, а его счастливой супруге – всего 17. Впереди у молодых была большая и счастливая жизнь, по крайней мере, так казалось тогда! Джеймс закончил университет, изучал электротехнику, быстро развивавшуюся в те годы и сулившую неплохие жизненные перспективы.

Профессиональную карьеру Джеймс начинал в Калифорнии, быстро рос, и в 1918 г. ему предложили должность главного инженера в работавшей в Луизиане фирме «Morgan city electric company». Как следует из названия, фирма эта занималась электрификацией города Морган-сити на юге штата. Джеймс принял приглашение, семья переехала в Луизиану и быстро заняла подобающее ей место среди представителей тамошнего среднего класса.

К тому